pvt Joker (haeldar) wrote,
pvt Joker
haeldar

Categories:

Как грузин Сталин и еврей Мехлис заступились за русских

Заказной пост для soberminded

Для начала - немного теории и сугубой имхи.

Очень часто совершая некий поступок, человек не осознает до конца, что именно он сделал. А когда жизнь ему предъявляет, он начинает тщательно сопротивляться очевидному, отпихиваясь от лезущих в глаза фактов руками, ногами и всеми остальными конечностями.

С большевиками получилось то же самое. Их лидеры и сам ход истории поставили их во главе Русской революции, но сами они этот факт признавать категорически отказывались. Сегодня насчет основной движущей силы событий 1917 года существует несколько мнений, от "всероссийского крестьянского бунта" (Кара-Мурза) до "кучка предателей и мерзавцев на немецкие деньги" (с этим к доктору, мы не лечим). Внятного же объяснения того, что именно произошло, не существует до сих пор просто потому, что авторы смотрят на проблему под совершенно разными углами зрения, а такой простой , в сущности, вещью как синтез баловаться не пытаются.

Было ли русское крестьянство, озверевшее от неспособности и нежелания правительства решить аграрный вопрос методом, приемлемым для большинства, основной силой революции? И да и нет. Во первых - к тому моменту как "в этом вашем Питере случилась заварушка", аграрный вопрос на деревне был, в основном, решен самостоятельно при помощи вил и топоров. После выхода Декрета о земле делили уже остатки, основные площади были "нарезаны" МЕЖДУ Февралем и Октябрем. Объективно крестьяне нуждались не в еще одной революции, а в приходе в класти партии, которая подтвердит учиненные ими захваты. Такой партией могли бы стать левые СР, за которых, кстати, и проголосовала почти вся деревня на выборах в "Учредилку" . Но у левых СР, которые в ходе февральских пертурбаций откололись от правых, все было крайне плохо с лидерами, а лидеры правого крыла успели себя скомпрометировать невнятным эканьем и меканьем по "самому больному вопросу" и стали восприниматься населением как очередное издание кадетов.

Революция началась с городов и основной силой там были, понятное дело, рабочие и солдаты "запасных полков". Последние - это, в принципе, те же крестьяне, но уже оторванные от земли на срок от нескольких месяцев до нескольких лет, не успевшие в массе своей поучаствовать в "черном переделе", но читавшие о нем из писем родных, зато имеющие оружие, обученные воевать и убивать. Еще они слышали от вернувшихся с фронта о том, как на них с неба валятся немецкие "чемоданы", закапывая в землю целые полки, а наша артиллерия в ответ молчит , и "патронов нету". Кстати мне бывает крайне забавно слышать о том, что бунтовали исключительно "пороху не нюхавшие запасники", а те , кто уже успел побывать на фронте - были все "верные присяге". Как эти товарищи объяснят мне чудовищную вакханалию убийств офицеров и всех, кто под руку попадется , случившуюся после недоброй памяти "Приказа № 1" - я не очень понимаю. Где это "пороху не нюхавшие" могли получить привычку к систематическому насилию, кроме как на фронтах Империалистической, неужели в "запасных" учебках? Да, ага, щаззз. Ничего ниоткуда не берется - это закон даже не истории, а физики.

Возможн все вышесказанное и необъективно, но именно таковы были субъективные ощущения тех русских, которых вовлекало в водоворот революции, тех кто шел за Советами и Лениным, тех, кто поднимал красные флаги и шел с ними в атаку.

В процессе гражданской войны нация устала от революции. На повестке дня стоял вопрос о силе, способной навести порядок. "Есть такая партия" - снова заявили большевики и стали устраивать порядок в том виде, в каком они его понимали. Многим он пришелся не по вкусу - с ними поступили весьма "антисанитарно". Но в целом, подчеркиваю, если представить Гражданскую как массовые четырехлетние выборы под лозунгом "голосуй винтовкой", нация проголосовала именно за большевиков. К такому выводу, сидя уже в эмиграции, пришла наиболее вменяемая часть белых - "Мы не знали что делать дальше, а большевики-знали и умели это внятно объяснить населению. Поэтому нам наваляли".

Еще одну сторону проблемы очень четко подметил биограф Троцкого Исаак Дойчер. Дело в том, что тот класс, который большевики считали опорой своей власти и основой Партии, и , соответственно, прослойкой между собой и крестьянской Россией - то есть "сознательные рабочие", мягко говоря, поистратился. Тех, кто ушел в Красную Гвардию, по большей части, сложили в гражданскую войну. Деиндустриализация привела к оттоку из городов в деревни и возращению части "передового класса" в аграрное состояние, а те, кто остался - были мобилизованы в партию и медленно но верно превращались в советскую номенклатуру. Сооветственно, та модель развития, которая предполагалась в начале - "все как раньше, но без шибкой эксплуатации и ждем пока рабочие подтянут крестьян до своего уровня", стала чуть-чуть неактуальной. Вивду отсутствия или люмпенизации пролетариата "государство победившего передового класса" никак не вытанцовывалось. Именно поэтому, частности, большевики рвались к мировой революции со скоростью бегуна на финише - "надо успеть стать мировым пролетарским государством, пока наше черти что не накрылось из-за отсуствия пролетариата".

А вот дальше начались непонятки.

Большевики довольно четко понимали, что старая Российская империя кончилась еще в феврале 1917 и что в результате их победы в гражданской войне на ее месте возникла некая новая общность. Что это была за общность и как она дальше будет развиваться - этого они не знали, а могли только теоретизировать, опираясь на ту единственную базу, которая у них была. На Маркса то есть. А теория пролетраской ревобюции понятие о "национальности" просто исключала и, соответственно, исключали ее и большевики. Ленин, заполняя официальные документы, вносил в соответсующую графу "без национальности", Троцкий - тоже.

"Ага, типичный еврейский космополитизм" хмыкнет кто-то, и будет весьма не прав. Большевики весьма четко разделяли "космполитизм" и "пролетарский интернационализм", считая первый безусловным злом, как поглощающий и разрушающий национальный суверенитет и "право народов на свободу и независимость" и воспринимая второй как "добровольное слияние наций в результате длительного исторического процесса на основе освобождения наций и развития национальных культур".

В результате получались ситуации, с точки зрения современного националиста, прям таки анекдотические. С одной стороны Бухарин провозглашал что русские "обязаны возместить другим народам неравенство", с другой - когда в 1920 году к Ленину заявилась делегация сионистов с просьбой обеспечить "маленькому гонимому народцу" все условия для возрождения и развития, а ходатайствовал за них никто иной,к ак Горький, - их, мягко говоря, послали с мотивировкой - "вы хотите создать еврейское государство? А вот фигвам, государства и нации - это выдумки проклятой буржуазии, а наша цель - создание свободного союза коммун, так что я вас не знаю, идите на йух".

Таким образом Ленин и К признавали за нациями право "быть" до поры до времени, вернее до тех пор, пока они не "созреют" сами до объединения в союз коммун, но при этом начисто отрицали национальный эгоизм, как нечто препятствующее этому созреванию. Исходя из этого отрицалась, например, идея национальной культуры - но это означало не их уничтожение, а замена содержания с "мещанско-националистического" на "интернационалистическое". Троцкий пояснял эту идею так - необходимо из всей совокупности национальных культур выделить некую сокровищницу "мировой культуры" и обеспечить для всех наций возможность приобщения к оной на родном языке.

Вопрос о языке вообще был особой темой. По идее процесс "дозревания" будущего союза коммун в мировом масштабе должен был довести до уничтожения всех национальных языков, вернее - слияния их в один. Изначально Троцкий схватился за эсперанто и даже во время Гражданской в частях РККА вовсю открывались курсы по его изучению, но к середине 20-х гг те же троцкисты неожиданно объявили, что главным языком будет все-таки русский, как язык "всесоюзной коммунистической культуры", язык межнационального общения в отечестве мирового пролетариата и язык союзной экономики.

Вопрос о федерализме

Суть разногласий между Лениным и Сталиным, имевших место при определении форм будущего СССР, заключался в следующем. Ленин изначально полагал федерирование универсальным принципом для всех наций, которые входили, или когда бы то ни было войдут в состав Союза. В особенности этот принцип Ильич считал верным для большинства наций бывшей РИ, которые либо до этого не имели своих государств, либо имели, но потеряли. Тут Сталин возражал и говорил, что этот принцип совершенно неприменим к нациям, государственность сохранялась на протяжении долгого времени. То есть федерирование было хорошо для башкир или украинцев, но совершенно не подходило будущим Советской Польше, Советской Германии и тд. Вместо этого Сталин предлагал создавать федерально-конфедеративное государство, в котором "каждый получит свое". "Если вы думаете, что Германия когда-нибудь войдет к вам в федерацию на правах Украины - ошибаетесь. Если вы думаете, что даже Польша, которая сложилась вбуржуазное государство со всеми его атрибутами, войдет в состав Союза на правах Украины - ошибаетесь" - это было сказано на XII Съезде. В это же время Ленин в целом согласился с позицией Сталина, настаивая лишь на наличии "главного органа управления мировым хозяйством".

Патриотизм

Явление "большевистского патриотизма" следует рассматривать отдельно. После революции Ленин писал - "Мы - оборонцы теперь, с 25 октября 1917 года, мы - за защиту отечества с этого дня". Именно исходя из таких соображений Ленин и выступил получившийся, в итоге, вариант Брестского мира, полагая что лезть в схватку с более сильным противником, уже не имея армии - значит потерять это самое отечество совсем. А скоро все равно будет мировая революция и имперской Германии все равно придет конец, а заодно с ней - и Брестскому миру (так кстати и случилось) Куда более интересен вопрос - как именно большевики понимали "свое отечество". В Россию они видели (вопреки, кстати Марксу) "родину мирового пролетариата", подлинными патриотами которой могли быть только сами большевики, но никак не "мелкобуржуазные массы", патриотизм которых воспринимался как ложный, велущий к войнам, доминированию буржуазии и куче прочих неприятностей. Луначарский очень любил приводить в пример Германию - дескать, они выигрывали войны прусским школьным учителем, который вдалбливал в детские головы что немцы - лучшие, немецкий язык - лучший, культура - лучшая - и вот, посмотрите (показывая в сторону Вердена и Соммы), что из-за этого случилось, и чего ради поколение этих "лучших" 4 года укладывали в землю пачками? Надо сказать, что итогами ПМВ была малость пришиблена вся Европа, а не только большевики, все очень боялись повторения "этого кошмара" и судорожно искали корень зла. Одни при этом пытались создавать Лигу Наций, а другие, вдоволь насмотревшись на шовинистические манифестации 1914 года в России и в Европе, объявили национал-патриотизм ересью. Поэтому тот же Луначарский полагал, что в предществующей истории человечества ничего хорошего нет, да и быть не может, а воспитывать таким образом любовь к родине - это "все равно, что учить блондина быть блондином". Патриотизм - это привычка, она либо формируется, либо нет.

Идеальный патриот с точки зрения большевиков долже был любить свою Родину как "отчизну класса идущего на завоевание мира" и быть готовым в любой момент выступить на это самое завоевание. "Красное мессианство", одним словом, сравнимое, разве что, с чувствами, которые обуревали тех, кто вняв папскому призыву, отплывал в Святую землю искать мечом Гроба Господня. Ну или в распространившуюся вместе с католичеством по раннесредневековой Европе идею "всемирного христианского Рима". Именно так и воспитывали первое поколение советских людей - "воспитать человека, которому ничто человеческое было бы не чуждо, для которого каждый человек, к какой бы нации он не принадлежал, есть брат, который любит одинаково каждую сажень нашего общего земного шара".

Таким образом под патриотизмом понимался "патриотизм Советской России", но не "русский патриотизм". Любовь "к русскому", точно так же, как и "любовь к немецкому", "к французскому" , "к польскому" и тд, полагалась чувством иррациональным и лживым.

Еще интереснее о патриотизме писала Малая Советская Энциклопедия в начале 30-х. "Буржуазный патриотизм", выводился из биологического начала в человеке - "патриотизм - это животное чувство, оно присуще даже кошке", в то время как на более высокой ступени развития - в человеческом обществе, происходит неизбежное расслоение патриотизма по "классовому принципу": господствующие классы приобретают патриотизм (ложный!), трудящиеся его утрачивают("Пролетариат никогда не имел в буржуазном государстве своего отечества, как не имели его рабы и крепостные в государственных образованиях древности и средневековья"). Сооветственно подлинный "патриотизм пролетариев" может появиться только в момент перехода к социалистической формации - ранее угнетенные будут приобретать чувство патриотизма, а эксплуататорские классы, наоборот, его утратят. Однако новый, социалистический патриотизм будет совершенно независимым от ранее существовавших государственных границ , поскольку каждая страна в которой произошла социалистическая революция - входит в СССР уже по самому этому факту.

Но с другой стороне тот же Ленин писал в статье "Национальная гордость великороссов" и такие вещи:

"Чуждо ли нам, великорусским сознательным пролетариям, чувство национальной гордости? Конечно, нет! Мы любим свой язык и свою родину, мы больше всего работаем над тем, чтобы ее трудящиеся массы (т.е. 9/10 её населения) поднять до сознательной жизни демократов и социалистов. Нам больнее всего видеть и чувствовать, каким насилиям, гнёту и издевательствам подвергают нашу прекрасную родину царские палачи, дворяне и капиталисты....Мы полны чувства национальной гордости, ибо великорусская нация тоже создала революционный класс, тоже доказала, что она способна дать человечеству великие образцы борьбы за свободу и за социализм, а не только великие погромы, ряды виселиц, застенки, великие голодовки и великое раболепство перед попами, царями, помещиками и капиталистами".

"Патриотизм большевиков", таким образом, - это любовь к лучшему (то есть к способности восстать против Мирового Зла) в русских, сочетаемая с жесточайшем бичеванием их "доиндустриальных" пороков.



Свинцовые мерзости

Их было предостаточно. 20-е годы были временем вольного соревнования коммунистических школ и мировоззрений на идеологическом поле. Наиболее известна, безусловно, историческая школа Покровского, который стремился "закрыть русскую историю" и добился таки своего. Русская история была зломЪ не потому, что была "русской", а именно из-за того, что была "лжерусской". Так Покровский отрицал национальный характер Российской Империи и предлагал это название везде писать в кавычках - "это было собрание нескольких десятков народов, объединенных только общей эксплуатацией со стороны помещичьей верхушки и объединенных притом при помощи грубейшего насилия" или "освященные седою древностью границы феодальных захватов". В этом отношении он близок к современным "крокодилистам", ЕВПОЧЯ.

Еще одним источником тех самых "мерзостей" было вопиющее несоответствие между большевиками и Русской революцией, о котором я писал в самом начале. Полукрестьянская, "обломовская" Россия, далекая от индустриализма, на котором базировался Маркс со своей теорией, приводила их в суеверный ужас. Мысль о том, что их привела к порогу Зимнего косная масса вчерашних куркулей, а не "сознательные рабочие" вызывала в ортодоксальных марксистах священный ужас и когда большевики провозглашали "Русь! Сгнила? умерла? подохла? Что же - вечная память тебе. Не жила ты , а только охала. В полутемной крестьянской избе" - они имели ввиду именно "крестьянскую Русь", несовместимую по их мнению, с идеями прогресса и с самой сущностью пролетарского государства. В проклятиях по адресу Руси и русских, раздававшихся со стороны Покровского и наиболее нетерпеливых леваков, объект ненависти - "Русь" наделялся отчетливо крестьянскими чертами, характеризовался как "обломовщина". Ненависть большевиков к Руси была ненавистью к русской отсталости в социальном развитии. Это важно четко понимать.

Обратимся к Бухарину. "Крестьянский радетель", автор лозунга "Обогащайтесь", в своих речах был главным врагом куркуля:

"Был такой тип русской жизни - Обломов. Обломов был не только помещик, а и крестьянин, и не только крестьянин, а и интеллигент, и не только интеллигент, а и рабочий и коммунист. Достаточно посмотреть как мы работаем, чтобы сказать, что старый Обломов остался и его надо долго мыть, чистить, трепать и драить, чтобы какой-нибудь толк вышел"

"Не так давно наша страна слыла страной Обломовых, страной азиатских, рабских темпов труда"

"рабские темпы труда, медленные ритмы жизни, низкая производительность, безграмотность и нищета, культурная убогость; весь круговорот жизни вялый, медленный, тупой. Работа на сохе из-под палки - на одном полюсе; ленивые, безынициативные паразиты обломовского пошиба - на другом. Нужны были именно большевики, чтобы из аморфной, малосознательной массы в стране, где обломовщина была самой универсальной чертой характера, где господствовала нация Обломовых, сделать ударную бригаду мирового пролетариата".

Воскресение: скрытый культуркампф

Поворот начался в 1929 году. Именно тогда Сталин окончательно становится не "первым среди равных" а просто - Первым. Вскоре по кабинетам и далее прошла информация о том, что "товарищ Главный" проявляет интерес к личности Петра I, которого до этого школа Покровского ставила в один ряд с "прочими мерзавцами и душителями в коронах" - крепостник, преступник, родного сына замучил, а сам умер от сифилиса, заразив им перед этим женскую половину Романовых. Появившийся вскоре первый том романа Толстого, совершенно далекий от "покровчества", был, разумеется, воспринят угнездившимися на идеологическом поле леваками в штыки, но публиковался.

В конце 30 года случилось диво дивное, ранее невиданное - по шапке получил "пролетарский соловей" Демьян Бедный за серию русофобских фельетонов "Слезай с печки", "Прерва" и "Без пощады" (можно я их не буду цитировать,а?). 6 декабря вышло постановление Секретариата ЦК, от которого всех причастных к идеологической сфере охватило состояниее, которое приличнее было бы обозвать словом "фалломорфировал":

"ЦК обращает внимание редакций "Правды" и "Известий" на то, что за последнее время в фельетонах т. Демьяна Бедного стали появляться фальшивые нотки, выразившиеся в огульном охаивании "России" и "русского" (статьи "Слезай с печки", "Без пощады"); в объявлении "лени" и "сидения на печке" чуть ли не национальной чертой русских, в непонимании того, что существовало две России, Россия революционная и Россия антиреволюционная, причем то, что было правильным для последней, не может быть правильно для первой, в непонимании того, что нынешнюю Россию представляет ее господствующий класс, рабочий класс, и прежде всего - русский рабочий класс, самый активный и самый революционный отряд мирового рабочего класса...."

Нужные слова я специально курсивом выделил. Сказать что "русские-самые лучшие", пусть даже в форме "русский рабочий класс" в то время - это все равно что заявиться на урок по космографии в школе XII века и начать там излагать теорию Коперника. А когда это делается не где-нибудь, а в постановлении секретариата ЦК...

Демьян кинулся писать письма Сталину, в которых он аж дошел до угроз самоубийства. В ответ в то время еще не сильно занятой и более чуткий к людям ИВС накатал огромное письмо, в котором терпеливо разъяснял "в чем прикол" :

Вы говорите, что т. Молотов хвалил фельетон "Слезай с печки". Очень может быть. Я хвалил этот фельетон, может быть, не меньше, чем т. Молотов, так как там (как и в других фельетонах) имеется ряд великолепных мест, бьющих прямо в цель. Но там есть ещё ложка такого дёгтя, который портит всю картину и превращает её в сплошную "Перерву". Вот в чём вопрос и вот что делает музыку в этих фельетонах.

Судите сами.

Весь мир признаёт теперь, что центр революционного движения переместился из Западной Европы в Россию. Революционеры всех стран с надеждой смотрят на СССР, как на очаг освободительной борьбы трудящихся всего мира, признавая в нём единственное своё отечество. Революционные рабочие всех стран единодушно рукоплещут советскому рабочему классу и, прежде всего, русскому рабочему классу, авангарду советских рабочих, как признанному своему вождю, проводящему самую революционную и самую активную политику, какую когда-либо мечтали проводить пролетарии других стран. Руководители революционных рабочих всех стран с жадностью изучают поучительнейшую историю рабочего класса России, его прошлое, прошлое России, зная, что кроме России реакционной существовала ещё Россия революционная, Россия Радищевых и Чернышевских, Желябовых и Ульяновых, Халтуриных и Алексеевых. Всё это вселяет (не может не вселять!) в сердца русских рабочих чувство революционной национальной гордости, способное двигать горами, способное творить чудеса.

А Вы? Вместо того, чтобы осмыслить этот величайший в истории революции процесс и подняться на высоту задач певца передового пролетариата, ушли куда-то в лощину и, запутавшись между скучнейшими цитатами из сочинений Карамзина и не менее скучными изречениями из "Домостроя", стали возглашать на весь мир, что Россия в прошлом представляла сосуд мерзости и запустения, что нынешняя Россия представляет сплошную "Перерву", что "лень" и стремление "сидеть на печке" является чуть ли не национальной чертой русских вообще, а значит и -русских рабочих, которые, проделав Октябрьскую революцию, конечно, не перестали быть русскими. И это называется у Вас большевистской критикой! Нет, высокочтимый т. Демьян, это не большевистская критика, а клевета на наш народ, развенчание СССР, развенчание пролетариата СССР, развенчание русского пролетариата.


http://www.hrono.ru/libris/stalin/13-7.html


Продолжение - следует...
Subscribe
Comments for this post were disabled by the author