pvt Joker (haeldar) wrote,
pvt Joker
haeldar

Categories:

На Милитере наконец-то выложили архиполезную книжку Головина

Военные усилия России в Первой Мировой Войне, причем в том же варианте, который стоит у меня на полке.

Собственно говоря эту книгу следует читатть всем, кто до сих пор пребывает в розовых иллюзиях на тему того, что Россия могла бы выиграть ту войну и "водрузить божий крест на куполе Софии", да злые большевики помешали...

Помнится, когда я в одной из ЖЖ-шных дискурсий вскользь упомянул что к 1916 году у России уже не было на руках даже ее главного козыря - якобы "неисчерпаемых" людских резервов - граждане крутили пальцем у виска и смотрели как на ненормального.

Я тогда пообещал подготовить пост по материалам Головина и не сделал этого (перепечатывать было откровенно в лом). Исправляюсь.

Так вот что пишет Головин, не жидобольшевик какой-нибудь там, а честный эмигрантский историк и генерал-лейтенант царской армии:

Начнем с такой любопытной таблички






  Состояло в армии до мобилизации, тыс. Чины запаса, тыс. Ратники I разряда Ратники ополчения II разряда Новобранцы Белобилетн и ки Итого
Перечисленные из запаса Не проходившие д. в. службы
1 2 4 5 6 7 8 9 10
1914 г.                
Состояло в армии до мобилизации 1423             1423
Призывы                
18 июля  — 3135  —  —  —  —  — 3115
22 июля -  — 400 400  —  —  — 800
22 сентября  —  — - 300  —  —  — 300
1 октября  —  —  —  —  — 715  — 715
12–20 ноября  —  — - 200  —  —  — 200
Итого в 1914 г. 1423 3115 400 900  — 715  — 6553
1915 г.                
2 января  — -  — 480  —  —  — 480
15 января  —  —  —  —  — 673  — 673
1 апреля  — -  — 600  —  —  — 600
15 мая  —  —  —  —  — 632  — 632
7 августа  —  —  —  —  — 932  — 932
1 5 августа  — -  — 350  —  —  — 350
5 сентября  —  —  —  — 900  —  — 900
15 сентября  — -  — 25 25  —  — 50
15 октября  — -  — 30  —  —  — 30
30 октября  —  —  —  — 400  —  — 400
Итого в 1915 г.  —  —  — 1485 1325 2237  — 5047
1916 г.                
В январе  —  —  —  —  —  — 100 100
1 февраля  — -  — 25 300  —  — 325
25 марта  — -  — 105 300  —  — 405
15 мая  —  —  —  —  — 908  — 908 [96]
25 августа  —  —  — 40 410  —  — 450
20 сентября  —  —  — 150 360  —  — 510
25 октября  —  —  —  — 350  —  — 350
Итого в 1916 г.  —  —  — 320 1720 908 100 3048
1917 г.                
10 января  —  —  —  — 30  —  — 30
7 февраля  —  —  —  —  — 600  — 600
В течение года  —  —  —  —  —  — 100 100
Итого в 1917 г.  —  —  —  — 30 600 100 730
ОБЩИЕ ИТОГИ                
К 31 дек. 1914 г. 1423 3115 400 900  — 715  — 6553
К 31 дек. 1915 г. 1423 3115 400 2385 1325 2952  — 11 600
К 31 дек. 1916 г. 1423 3115 400 2705 3045 3860 100 14648
К 1 окт. 1917 г. 1423 3115 400 2705 3075 4460 200 15378




Далее Головин резюмирует: Таким образом, по нашему подсчету, за всю войну было мобилизовано около 15 1/2 миллиона человек.. До этого, во II главе он специально развеивает миф о "русском паровом катке" - низкий уровень технической вооруженности экономики и огромные расстояния покрытые к тому времени еще весьма слабой транспортной сетью препятствовали полной реализации человеческого потенциала России:

Дальнейший анализ способности России к напряжению«людьми» окажется еще менее для нее благоприятным. Для правильной оценки напряжения «людьми» во время войны необходимо принять во внимание различие в положении народного хозяйства у нас и в Западной Европе. Наши огромные пространства с разбросанным на них населением исо слабо развитыми городскими центрами, с недостаточной сетью железныхдорог, при не проездности в течение некоторой части года большинства грунтовых дорог, наши климатические условия, требующие от главной массы населения много труда по охранению от зимней стужи, а также по борьбе со снежными заносами, — все это вызывает у нас такую добавочную работу,которой Западная Европа не знает. Наконец, нужно принять во вниманиееще одно чрезвычайно существенное обстоятельство: количество двигателей по сравнению с Европой — ничтожно; достаточно для этого указать хотя бы на то, что в 1908 г. число паровых лошадиных сил в одной только Франции было в пятнадцать раз больше, чем в России.

Обратите внимание - это вам не какой-нибудь Паршев пишет, а матерый штабист и генерал.

Далее приводится табличка распределения военого призыва по возрастам. Еще более любопытная, надо сказать:
Возрастная группа % призванных
Моложе 20 лет (18 и 19 лет) ок. 40%
20–29 лет ок. 50%
30–39 лет ок. 40%
40 лет и старше (40, 41, 42 и 43 лет) ок. 30%


Что из этого следует? А следует из этого очень простой вывод - в ходе войны в царевы рекруты было забрито более половины мужиков наиболее трудоспособных возрастных категорий. Что и приводило экономику страны (не имевшую к тому же зранее подготовленного мобплана на случай войны) к вполне логически объяснимому и страшненькому финалу.

Более того - территориальное распределение призыва было еще более веселым. Абсолютное большинство призывников поступало ирз деревни, а это значит что на горизонте отчотливо вырисовывались вполне ощутимые проблемы с ковбасой - от ушедших на войну мужиков государству "в подарок" оставались их семьи с бабами и детишками, которых по закону требовалось еще и снабжать продовольственым пайком.Тракторов,в отличие от 41-45 года,на деревне было раз-два -и обчелся, а на плохонькой лошадейке с деревянным плугом женщина и ребенок много не напашут.

Первый звоночек прозвенел в июне 1915 когда вдруг обнаружилось, что весь контингент "ратников I разряда" - то есть основного призываемого контингента. "Ратники II разряда" (к которым относились как уже отслужившие , так и все категории льготников), согласно действовавшему закону не могли быть призваны на фронт даже во время войны иначе как для несения охранной службы в тылу.

С июня по сентябрь 1915 года в Совете Министров, в Госсовете и в Думе идет бешенная дискурсия по вопросу о законе разрешающим призыв ратников II разряда на фронт. Народ на это реагировал по своему:

Князь Б. Н. Щербатов (министр внутренних дел):«Во всяком случае, было бы, безусловно, важно провести закон о ратниках II разряда через Государственную думу. Я должен отметить, что наборы скаждым разом проходят все хуже и хуже. Полиция не в силах справиться с массой уклоняющихся. Люди прячутся по лесам и в несжатом хлебе. Если станет известным, что призыв ратников II разряда производится без санкции Государственной думы, то боюсь, что при современных настроениях мы ни одного человека не получим. Агитация идет вовсю, располагая огромными средствами из каких-то источников».

А вот что говорил в Думе кадет Шингарев:

Запас еще не взятых людей у нас достаточно велик:количество ратников II разряда исчисляется приблизительно в четыре снебольшим миллиона людей. При этом запас такой, что последний еговозраст является уже материалом не очень боеспособным. Как показал опытпризыва ратников I разряда старых годов, этот материал не очень годендля современной тяжелой войны. Следовательно, в запасе мы имеем четырес лишком миллиона лиц. Следует отнестись несколько осторожно кпоследним его годам. Затем имеется запас ратников I разряда; оннебольшой, и только более взрослые сроки. Наконец, предполагаетсяпризвать, быть может, в будущем году родившихся в 1897 году; 18-летних юношей. Но тот, кто видел набор современный, 1917 г., кто видел этихполуподростков, полудетей, конечно, он должен прийти к выводу, что этим материалом требуется пользоваться с осторожностью, его необходимоберечь до крайней степени и лишь в самой острой нужде прибегать к нему.

Вы видите, господа, что в деле людского запаса хотя мы имеем громадное преимущество над нашим врагом, хотя мы можем продолжать борьбу еще долгие и долгие месяцы, пользуясь этим запасом, но мы все же должны сказать нашему Военному министерству: помните, что эти запасы уже последние запасы; помните, что вы должны к ним относитьсячрезвычайно бережно; помните, что вы не должны подобно вашим предшественникам так вести дело, чтобы мы тратили даром и зря людей.Дорога, бесценна, господа, кровь этих людей, проливаемая за Родину;отнеситесь к ним вдумчиво, берегите каждую отдельную человеческую жизнь; постарайтесь — и в этом ваш главный долг — невзирая ни на какие препятствия, не слушая никаких влиятельных людей, дать этим людям лучших учителей, и лучших командиров, и лучших вождей.


Можно конечно назвать Шингарева паникером - только вот Головин полностью соглашается с его оценкой ситуации:

Приведенная речь А. И. Шингарева чрезвычайно полноочерчивает то положение дел, которое создалось в России к осени 1915 г.в отношении использования ее людского запаса.

Хотя и не соглашается с предложенными мерами - бросить на фронт нижние чины полиции.

Окончательные формы наступивший Pizdets принял к концу 1916 года, как раз тогда, когда по мнению нынешних правых "все наконец-то наладилось". В этот самый момент Особое Совещание докладывало на Высочайшее Имя:

Действительно, ГОСУДАРЬ, тут перед нами восстает другой вопрос, не мене тревожный, нежели вопрос о дальнейшем комплектовании армии, и притом неразрывно с ним связанный, — все более остро ощущаемый в стране недостаток рабочих рук во всех важнейших отраслях народного труда, в том числе и в производствах,работающих на удовлетворение всех многочисленных и обширнейших потребностей армии. За последнее время какое бы мероприятие,направленное к расширению той или иной отрасли нашей промышленности,работающей на армию, ни обсуждало Особое совещание, оно неизменно встречалось с одним и тем же препятствием — людей нет. Даже производство столь необходимых для нас тяжелых снарядов, за которое энергично принялось Артиллерийское ведомство, встречается с тем же затруднением. Так, еще весьма недавно начальник Главногоа ртиллерийского управления указывал Особому совещанию, что если ему небудет дано откуда бы ни было 30 тысяч рабочих, он не может серьезно наладить производство тяжелых снарядов и что он сам этого количества рабочих набрать не в состоянии. То же явление и в частной промышленности, на которую опирается военная. В шахтах не хватает людей для добычи угля, у доменных печей — для выплавки металла соответственно повышенной потребности в них. Заводы занимаются систематическим переманиванием рабочих друг у друга, что породило даже мысль об издании особого, для борьбы с этим злом, закона. Малолюдье отражается в равной степени и на всей сельской жизни. Величайшее затруднение в продовольственном деле испытывается отчасти из-за того, что ослаб гужевой промысел — некому везти хлеб на станции. Свеклосахарные заводы за недостатком людей не были в состоянии выкопать и свезти весь урожай свеклы. Сельскохозяйственные работы — молотьба и осенняя вспашка —прошли с запозданием, и притом при крайнем напряжении всего сельского населения.

Далее следуют все те же аргументы в стиле "Головина-Паршева" - "У нас сцуко холодно, огромные расстояния, мало двигателей, поэтому людей нет совсем". Возникает вполне логичный вопрос - а о чем сии государственные мужи думали ДО войны? Или, к примеру, о чем они думали в 1914 году, когда еще в самую первую, "патриотическую" мобилизацию на фронт ушли, поддавшись порыву, огромные массы квалифицированных рабочих и их никто не остановил, просто потому что не было еще до войны заготовленного мобплана с распределением брони по категориям?

"При первой же мобилизации, — пишет член Государственной думы Б. А. Энгельгардт— огромное количество квалифицированных рабочих было отправлено в войска. Было ясно, что опытный слесарь принесет несравненно больше пользы у своего станка, чемв окопах, но сознание этого в правящих кругах явилось значительно позднее. Промышленники, непосредственно затронутые в своих интересах уходом опытных рабочих на фронт, первые подняли вопль о необходимости более бережного отношения к промышленности. Однако, руководствуясь несколько узко понятым принципом — «тыл должен всем пожертвовать для фронта», — военные власти вначале оставались глухи к этому воплю.Но когда утрата квалифицированных рабочих сказалась на заводах и в копях понижением их производительности, опасность этого явления стала мало-помалу проникать в сознание центрального военноговедомства и общественных кругов"

"Проникать" она стала примерно с той же скоростью, с которой работала нервная система у диплодока - у этого зверька , пока импульс от головного мозга величиной с грецкий орех, доходил до нервного центра расположенного в районе колоссальной задницы, могло пройти несколько минут. У российской бюрократии осознание необходимости закрепления брони за квалифицированными рабочими кадрами заняло почти 2 года.
И вот вам, пожалуйста - плач Ярославны во Путивле:

В частности, нельзя не указать, что включение в ряды войск многих квалифицированных рабочих, общее число коих у нас вообщене значительно, с неизбежной заменой их на заводах рабочими, к сложным производствам либо специальным работам не привычными, повлекло за собой увеличение общего числа заводских рабочих без соответственного увеличения производительности заводов. Особенно это отразилось на добыче угля, где увеличение числа рабочих с 170 тысяч до 250 тысячиз-за замены опытных углекопов неопытными лишь незначительно увеличило общую добычу угля. Наряду с этим недостаток не только механиков, нодаже простых слесарей и кузнецов достиг таких пределов, что отражается даже на сельских работах благодаря невозможности производить простейший ремонт сельскохозяйственных орудий.

Про таких "аналитегов" на Руси говорят - "умный, как моя жена потом ". А товарищ Сталин таких расстреливал. И правильно, между прочим, делал.
Обо всем этом надо было думать ДО войны.

Ну и результат

Из вышеизложенного, ВАШЕ ВЕЛИЧЕСТВО, изволите усмотреть, что дальнейшее пополнение армии за счет людского запаса в стране в размере 300 тысяч человек в месяц не только совершенно неисполнимо, но что вообще включение в ряды войск сколько-нибудь значительной части оставшегося в стране взрослого мужского населения,всецело занятого работой, так или иначе связанной с той же оборонойгосударства, без вящего расстройства всего государственного организма невозможно. При этом оставшаяся на местах рабочая сила, за исключение мочередного призыва 1919 г., принося огромную пользу в тылу страны, недаст как по своему возрасту, так и по своим физическим недостаткам пригодного материала для армии.

И дальше следует вывод - надо бросить на фронт тыловиков, то есть ту самую "вторую категорию", которая а)воевать в своей массе толком не умеет, б) свято уверена что ее по "государеву закону" послать в окопы никак нельзя. А поскольку к этому моменту ресурс массового патриотизхма был давно исчерпан и большинство солдат что на фронте, чтьо в тылу, весьма слабо представляло зачем вообще нужеа эта война - ситуация была чревата социальным взрывом (который, кстати , и произошел). Бунт "серых шинелей" был бы поддержан с тылу бунтом жен и детей у которых забирали кормильца в обмен на скудный продовольственный паек.

Одновременно с этим генерал Гурко и Ставка предложили новый вариант мобилизации очень сходный с советскими дореформенными "тройчатками" - в дивизиях вводился полк трехбатальонного состава, а высвобождаемые четвертые батальоны шли на формирование новых дивизий из расчета 2:1 (из двух пехотных дивизий делали три). При этом военная промышленность разумеется не поспевала за созданием новых соединений, что приводило к классической ситуации "одна винтовка на троих". Матчасть для новой дивизии забирали из двух исходных старых. Если в категории "легкое стрелковое оружие" такие фокусы могли еще сойти с рук, то вот ослабление и без того бедной артиллерии на уровне полков и дивизий сказывалось на их боеспособности самым феерическим образом - вместо двух паршивых дивизий теперь получалось три неполноценных c предельно ослабленной огневой мощью (вернее -огневой немощью).

В вышедшей в 1931 г. книжке (№ 4) «Вестника военных знаний» (изд. в Сараево) генерала В. И. Гурко в статье «Чрезвычайно неудачная по замыслу реформа» выступил на защиту сформированных по его замыслу «третьих дивизий». Возражая мне, генерал В. И. Гурко пишет отом, что артиллерией для этих «третьих дивизий» должны были служить«позиционные» батареи, существовавшие уже во французской и германской армиях, они имели своим назначением усиливать «органическую» артиллерию дивизии, занимающей позиции, а не заменять ее. Наш фронт и без того был значительно «плотнее» людьми, нежели противостоящий нам фронт немцев иавстро-венгров, и страдал недостатком артиллерии. Нам нужно было его усиливать орудиями и пулеметами; «реформа» же генерала Гурко еще более усиливала его людьми.

Я уже молчу про проблему нехватки качественного командного состава, вплоть до унтер-офицерского звена, ставшую бичом российской армии после провала Восточно-Прусской операции. В результате мы имеем систему "тройчаток", которая в изрядном количестве плодила малобоеспособные соединения с полками трехбатальонного состава, с резко ослабленной огневой мощью и неквалифицированным командованием из детей лавочников, прошедших краткий курс на "охвицера". Эту невооруженную людскую массу запихивают в плохооборудованные позиции, где их круглосуточно будут поливать огнем на который они полностью лишены возможности ответить (надо экономить все, включая винтовочные патроны). В эти дивизии приходит пополнение из озлобленных донельзя тыловиков, которым воевать уже совсем не хочется, а хочется только одного - "штык в землю - и домой".

Результат ведения войны с такой армией, думаю - вполне прогнозируем. См. у Головина:

Сформирование «третьих дивизий» совпало с революцией.Представляя собой «пасынков» в отношении офицерского состава и материальной части (ибо «старые» полки сплавляли в «третьи дивизии» все второсортное), с не устоявшимся солдатским составом, без боевых традиций, эти дивизии стали первыми жертвами революционных настроений.Они быстро превратились на фронтах в очаги революционной заразы, и уже начиная с апреля месяца началось их расформирование.

Ну и результат

«Несмотря на все принятые Военным министерством меры пополнения Действующей армии, выясняется, что некомплект ее не только не уменьшается, но все увеличивается. Позаявлению дежурного генерала при Верховном главнокомандующем напоследнем совещании в Ставке 25 августа с.г., некомплект всех фронтов возрос до 674 000 человек.Такое положение повелительно указывает на то, что ведение войны в тех размерах, в коих она велась до последнего времени, нам непосильно. Необходимо прежде всего считаться с тем, что ныне странав ступила в 4-й год беспримерной по своей тяжести войны. Из населения взято более 15 000 000 работников, в стране полная разруха во всех отраслях экономической жизни, дальнейшее напряжение сил государства представляется немыслимым. Необходимо срочно принять крайне решительные меры в этом отношении, ясно представить себе те оставшиеся источники пополнением Действующей армии, которые находятся внутри страны. В настоящее время в переменном составе запасных пехотных полков внутренних округов находится не более 450–500 тысяч человек, могущих быть отправленными на пополнение пехоты армии.Если лишить армию укомплектования специалистами, обратив ихв строй, затем выслать на ее пополнение также и солдат запасных полков,предназначенных в учебные команды, школы прапорщиков, состоящих учителями и т.п., то это число может быть увеличено еще на 200–300тысяч человек. Итак, 700–800 тысяч человек — это последний ресурс, которыймогут дать запасные полки внутренних округов для дальнейшего ведения и окончания войны.Правда, кроме указанных источников пополнения армии, длятой же цели могут служить находящиеся внутри страны еще не призванные контингенты: 1) годные к строю белобилетники, переосвидетельствование которых почти повсеместно заканчивается; 2) выздоравливающие эвакуированные; 3) задержанные дезертиры и 4) снимаемые поверочными комиссиями с фабрик, заводов, железных дорог, общественных организацийи т.п. Однако число людей этих категорий вообще незначительно и неопределенно, поэтому не может служить основанием для расчетов исоображений на укомплектование армии. Я не привожу здесь одного источника пополнения армии,который еще находится в стране, — это новобранцы 1920 г. (молодые люди,имеющие ныне 17–18 лет), так как считаю, что, выкачав из населения более 15 миллионов работников, брать из него еще 600–700 тысяч человек,не отдав ему кого-либо, совершенно невозможно. Такое положение повелительно указывает, что без решительны хмер мы придем к окончательному экономическому краху, анархии и гибели государства. Необходимо смело и открыто посмотреть правде в глаза. Изизложенного ясно видно, что если бы и удалось пополнить существующий ныне некомплект действующей армии, то все равно поддерживать ее в требуемом штатами комплекте штыков совершенно невозможно по отсутствию источников пополнения. Следовательно, необходимо принять энергичное решение — сократить армию, поддерживая ее в комплекте теми источниками,которые уже находятся в ней самой.

Это уже документ времен февральской революции. Письмо генерала А.П. Верховского временно исполняющему обязанности начальника штаба Верховного Главнокомандующего генералу Алексееву.

То есть идиоты исключительно эффективные управленцы назначенные Николаем, стоявшие до 1914 года во главе страны не сумели ни подготовить экономику и инфраструктуру государства к напряжению большой войной, ни создать значительных мобзапасов всего необходимого, ни даже хотя бы элементарно расписать план мобилизации - кого можно призывать, а кого -никак нельзя-с. В ходе войны, после того как стало ясно что "неисчерпаемые людские ресурсы" были, да все вышли - начались метания с призывом "второразрядных ратников", с возвращением в строй дезертиров, с созданием "желудочных батальонов" из переосвидетельствованных белобилетников и, наконец, -с формированием ублюдочных дивизий из "тройчаток". Можно было бы конечно и дальше продолжать в том же духе - да вот только со жратвой начинались уже перебои. Ничего кроме ослабления боеспособности армии и накопления раздражения и революционных настроений в массах эти меры не принесли. В итоге, "демократическому правительству" 1917-го года был предложен, по сути, едимственный вариант с матом в один ход - модель постоянно сокращающейся армии, пожирающей самое себя. В чистом виде Германия обр. 1945-го года - только хуже.

Надо понимать, что своим "предательством" Ленин по сути дела спас страну. Не будь Брестского мира - еще неизвестно где бы в конечном счете остановились германские дивизии - под Москвой или на Волге.

UPD - тут меня спросили, почему такой хардкоровый прогноз.
Отвечаю: -по трем причинам. Для начала мысленно уберем большевистско-эсеровских агитаторов из армии и представим себе что война таки идет нормально, без дураков. Что мы имеем на 1918 год?

1) Исчерпание людских ресурсов уже к началу 1918 года при ведении войны с полным напряжением (то есть когда солдатики не братаются а без дураков воюют) привело бы к "схлопыванию" армии "внутрь себя" - то есть к пополнению однихъ дивизий за счет расформирования других. ПМВ была чудовищно прожорлива в плане людских ресурсов. Пара крупных операций - и пришлось бы прикрывать огромные пространства недостаточными для этого силами. Скорее всего тех дивизий которые остались бы к третьему кварталу 1918 года просто не хватило бы на то чтобы задержать немцев.

2) Отсутствие жратвы в тылу, повсеместный голод или угроза голода, в том числе в крупных городах и на фронте. На эрзацы , подобно Германии, Россия перейти не могла - слишком слабая промышленность, в особенности - новые отрасли (химия)

3) Как следствие пункта 2) - финальная деградация оборонной промышленности. Потери матчасти и расход боеприпасов было бы нечем восполнять.

Но у наших "правых мыслителей" во всем конечно же виноваты "подкупленные германцами и жыдами большевики".
Tags: военная история, история, книги, полемика
Subscribe
Comments for this post were disabled by the author